Рикки Вейн была помешана на метафорах. Она находила что-то непередаваемо чудесное, разыскивая скрытые смыслы в обыденных вещах, объясняя самые понятные в мире чувства аналогиями, и очень любила, когда окружающие говорили с ней на одном языке. Последних было немного – хотя бы из-за скудности восприятия обычных людей. Впрочем, Тедди Люпин иногда умел попадать в цель, в самую первую встречу подключаясь к разговору сравнениями, а в последствии назвав ее самым точным из всех возможных определений. Котом. Ри тогда усмехнулась, ластясь головой о плечо аврора, мурча на ухо, что будь так, она бы не проводила в его доме так много времени. А это было действительно так, по крайней мере для нее.
Кот, который гулял сам по себе – Вейн любила этот мультфильм, несмотря на некоторое отторжение магловской культуры. Девушка чувствовала в этом черном котяре подозрительно знакомые привычки: ее самой, отца, Ромильды… Это бесило. Заставляло истерически смеяться. И вновь пропадать со всех поисковых заклинаний на несколько недель, ибо иначе Рикки просто не могла. Как-то само-собой сложилось, что дом Люпина стал местом, куда она возвращалась чаще всего. И дело было даже не в том, что у брата бегала дочка или в комнатке в Дырявом котле было слишком тесно. Ее просто тянуло в небольшую квартирку в центре Лондона. Крис, если б узнал о наличии у нее более-менее постоянного кавалера, охарактеризовал бы это привычкой. Такой же, как курение, кофе или жизнь всего с одной спортивной сумкой вещей за пазухой.
Рикки уверена, что Тедди это все раздражало. Ее пропажи на неделю и громогласная трель звонка  ночью без единого объяснения, где она была. Ее «странный» внешний вид. Наплевательское отношение к жизни. Поразительная способность влипать в конфликты. Даже стиль речи, состоящий
преимущественно из резкой нецензурной лексики. Однако все это перекрывалась курением – о нем парень упоминал чаще всего, видно думая, что на остальное повлиять тяжелее.
Вот и в очередной из вечеров Вейн была в знакомой квартире на излюбленном с первой встречи подоконнике. Она ни за что бы не призналась о причине такой любви – то была не высота и не вид из окна, лишь мысль где-то в подсознании, что здесь она не останется на долго и что не имеет права занимать места больше, чем какая-то сотка дюймов.
Квартира, в которую она поразительно часто возвращалась и вовсе вызывала парадоксальные эмоции: тут было породному уютно и настолько все чуждо, что появлялось желание сбежать сразу же. Все это пространство казалось пустым без его хозяина. Казалось, что каждая пылинка наполнялась жизнью лишь со скрипом открывающейся двери – вот, кстати, загадка: и почему этот придурок не пользуется камином, как все уважающие себя маги?
Рикки ожидала услышать подобный скрип многим позже: через тройку выкуренных сигарет, пары чашек с остатками кофейной гущи на дне и как минимум дописанной главе в небольшой тетрадке – эксклюзивной биографии рок-группы «Ведуньи» с описанием подробности их жизни со всем сарказмом и заворачиванием фактов в не слишком приятную сторону.
В любом случае, да, она удивилась, пусть и скользнула по вошедшему парню весьма равнодушным взглядом.
— Мне казалось, они как раз из грязи выходят. Странно, что их нет, если такая погода их единственный шанс принять грязевые ванны. Слышал, что это весьма популярная процедура? Кто только за это платит…- Рикки смеется немного хрипловато – от курения и долгого молчания. Ведет взглядом парня через гостиную, не особо вслушиваясь в ответный треп – Тедди снова решил посыпать ее именами. Хэнкс, Гамп, Купер – будто есть разница о ком идет речь?
Хотя, стоит признать, истории с участием последнего ей доставляли определенное удовольствие.
Рикки слегка прикусывает кончик сигареты, закрывая блокнот с записями – нечего показывать странноватое хобби поливания грязью группы собственного отца. Все же у ее мальчика была весьма впечатлительная нервная система. Вовремя: Люпин уже подобрался ближе и выдернул из рук окурок, сжимая так сильно, что белеют костяшки, натягивая светлую кожу.
Вейн растягивает черные от помады губы в усмешке. Она хотела бы прикоснуться к этим пальцам, разгибая их по одному, начиная с мизинца и доходя до большого. Ри могла бы представить ощущение их мозолистых подушечек, собственные губы на отметине сигареты, красноватом отпечатке на коже. Она бы легонько всосала ее в себя, зацепила бы зубами, очертила языком и подкинула бы парню мыслей заботится о ее здоровье в другом русле. Говорят ведь, что регулярный секс важен. Причем для обоих полов.
Но вместо этого Люпин весьма резко отходит в сторону кухонной площади, а сама Вейн тянется за следующей сигаретой. Видит Мерлин, она хотела пока остановиться на той, но раздражать окружающих, казалось, вошло в привычку. Рикки сжимает новую сишку лишь губами, ища взглядом палочку, чтобы прикурить. Но тот упирается только в уставшего парня, от которого так и исходила атмосфера задолбанного жизнью человека. Выглядел ли он хуже в их первую встречу? Вряд ли. И при всем этом Рикки ведь не от утешений, не от того, чтобы обнять со спины, узнать о причинах или банально посочувствовать. Но она убирает сигарету на пластиковую поверхность подоконника и это высшее уважение, которое можно от нее сейчас заслужить.
Прежде чем парень начинает говорить проходит несколько долгих секунд льющейся воды, вздохов и взмахов раздражающей челки, которую Вейн уже пару раз подстригала во сне. Она старается не намекать наконец раскрыть рот и сказать, что хотелось бы. Пытается изо всех сил, крутя белоснежный сверточек по ее необычному сиденью. И дожидается весьма двусмысленной фразы.
— Мммм, неужели у тебя появились идеи, как провести вечер, и мне не придется тебя вытаскивать самой? – улыбка девушки напоминает  Чеширского кота, — Гости? Ты хочешь меня с кем-то познакомить? Неужели? – удивляется, не успевая толком отреагировать на что-то уж слишком не похожее на Тедди, скрывающего ее от всех близких знакомств с его родными.
— В гости к твоей маме.
Eror.
— С хера ли?