| — наша семья — это помесь чистокровных Веридианов, чтящих все консервативные устои высшего света чопорной Англии, и свободолюбивых румын Ганчешти, ценящих свободу, независимость и возможность сорваться в любой момент с насиженного места, когда табор решил вдруг, что ему пора в небо.
— наша мать — цыганка Лала, которая, как любая, уважающая себя цыганская дочь, ушла за любимым в ночь по родству бродяжьей души. Хотя никакого родства на самом деле не было и очень скоро это выяснилось и стало для наших с тобой родителей проблемой.
— наш отец хотел строить карьеру, крепкую семью и увеличивать благосостояние, пока наша мать задыхалась в четырех стенах, жалея о том, что пошла на поводу у своего глупого сердца, влюбившегося в статного, но такого чужого и неблизкого ей англичанина. она пыталась, наверняка. во всяком случае, так мне говорили. но у нее не вышло и тридцать лет назад она покинула семью, не оставив ни записки, ни хоть какого-нибудь о себе напоминания. ты ее почти не помнишь, поэтому, наверное, особо и не скучаешь. я же — помню ее очень хорошо. и, несмотря на то, что большую часть жизни я ее ненавижу ввиду своей обиды на нее за то, что она нас бросила, мое сердце сжимается от тоски каждый раз, когда мне доводится вспомнить об этой женщине.
— через пять лет после исчезновения мамы, наш отец заболел драконьей оспой и закономерно скончался. но к этому времени уже успел обзавестись молодой женой, а мы — двумя единокровными сестрами (они, кстати, ничего, чего нельзя сказать о мачехе). к моменту, когда отец умер, я училась в Хогвартсе на 6 курсе, а ты только в него поступил. и никто из нас не был в состоянии уследить за тем, что происходило в мире взрослых и в отношениях нашего отца с нашей мачехой. а происходило следующее: "— Видит Бог, — сказала Ровена, — папа был человеком, который совершенно не знал собственную жену", а потому ей удалось охмурить его и убедить переписать все имущество, которым он владел, на нее. он, я надеюсь, полагал, что она поступит с детьми своего супруга от первого брака по справедливости, но сама Жюстин ничего подобного не планировала. как только я выпустилась из Хогвартса, она выгнала меня из дома, а следом, когда я сумела найти работать и кое-как стать на ноги, и тебя. я стала твоим опекуном, мы поселились в небольшой квартирке в Хогсмиде, где делили одну комнату на двоих во времена твоих каникул. ты предпринимал попытки оставаться в Хогвартсе на праздники вроде Рождества, чтобы не стеснять меня в нашем небольшом жилище, но я раз за разом упорно забирала тебя домой, потому что ты — мой брат, моя семья и ради тебя я могу спать хоть на подоконнике, главное, чтобы ты знал, что у тебя есть дом, куда ты можешь приехать в любое время.
— с тех самых пор вся моя жизнь крутилась вокруг ненависти к нашей мачехе и желания вернуть то, что у нас с тобой отняли. вернуть наше наследие. вернуть фамильный дом нашей семьи, к которой эта женщина не имеет совершенно никакого отношения. я волей или неволей впутала тебя в эту борьбу и ты, конечно, следовал за мной все это время, пока однажды не понял, что устал. сказал ли ты мне об этом или умолчал, боясь, что я сочту подобное предательством?
— с течением времени, когда моя карьера стала более устойчивой и успешной, а ты смог найти занятие по душе и тоже начал зарабатывать, мы перебрались в более просторный дом в Косом переулке, где все еще живем вместе. у нас есть собаки, а на чердаке живет упырь, который достался нам вместе с самим домом от прежних хозяев.
— затем в нашей жизни появился Рэнделл Блэр - волшебник, оказавшийся безумцем и маньяком. став предметом его обсессии, я подписала себе приговор и была похищена. он держал меня в своем доме, но, что еще хуже, сделал меня своей женой под заклятием Империо и свидетельницей его злодейств. все месяцы, что меня считали пропавшей, ты не находил себе места и искал меня пуще всего Департамента охраны магического правопорядка вместе взятого. когда Блэр был пойман, а я вернулась домой, ты какое-то время не отходил от меня ни на шаг и я понимаю, что это стало для тебя настоящей травмой и до сих пор виню себя за это. ведь, по сути, я оказалась в руках этого мерзавца лишь по своей собственной наивности и доверчивости, а пострадал ты.
— несколько лет Блэр просидел в тюрьме, а, когда сбежал, убил нашу мачеху в качестве "подарка" мне, проявляя свою больную извращенную любовь. Это ужасно, но именно по этой причине мы смогли вернуть себе наш семейный дом. Блэр искал со мной встреч, но в этот раз меня окружали работники ДОМП тугим кольцом, а также ты и @alger proudfoot Где он сейчас - никому неизвестно, но мы надеемся, что в Аду.
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
дополнительно: — я, конечно, сильно не надеюсь, но вдруг! персонажи и их сюжет навеяны книгой Энн Пэтчетт "Голландский дом" и, если вы вдруг ее читали, то вы понимаете, о чем я. но, поскольку, вы ее, скорее всего, не читали, то и ничего страшного, хотя книга прекрасная и можете почитать. если вы такое любите. читать я имею в виду.
— внешность подлежит замене, если эта вам не особо симпатична.
— посты пишу в размере 3-5к символов в среднем, с заглавными буквами и птицей-тройкой, украшательством не увлекаюсь, если вы делаете так же, отлично. если нет, делайте, как привыкли, я подстроюсь. скорость отписи у меня не слишком высокая - 1-2 поста в пару недель. поэтому будет классно, если вы сможете построить историю не только на базе отношений с сестрой, но и обзаведетесь иными связями, чтобы коротать время в ожидании моей вам писанины.
— люблю, жду, обнимаю. приходи играть братско-сестринское, решать личные проблемки, переживать за меня, когда меня похитит маньяк и потихоньку начинать верить в то, что спокойная счастливая жизнь для нас с тобой наконец-то возможна.
Цитатки из книги для вдохновения:
- В детстве меня бросила мать. Я не скучал по ней. Ведь у меня была Мэйв; её красное пальто, её чёрные волосы; вот она, стоит у подножия лестницы на мраморном полу в чёрно-белую клетку; за спиной у неё идёт снег, завесой сверкает в окне, широком, как киноэкран; в напольных часах кораблик-маятник качает на волнах минуты.
- Женское присутствие было мерилом благополучия, а это значило, я был более благополучен, чем Мэйв. С тех пор как ушла мама, Мэйв без конца возилась со мной, но никто не возился с ней. Сэнди и Джослин присматривали за нами, это да. Они заботились о том, чтобы мы были чистыми и сытыми, чтобы у нас были с собой школьные обеды и наши скаутские взносы были уплачены. Они любили нас, я знаю, но в конце каждого дня они уходили домой. Я не мог, если мне приснился кошмар, залезть под одеяло к Сэнди или Джослин, а постучаться к отцу мне даже в голову не приходило. Я шёл к Мэйв. Она научила меня обращаться с вилкой. Она приходила на мои баскетбольные матчи, знала всех моих друзей, проверяла мои домашние задания, каждое утро целовала меня перед школой и каждый вечер перед сном, вне зависимости от того, хотелось мне этого или нет. Она непрестанно, неустанно говорила, какой я добрый, умный и ловкий и что я смогу стать настолько классным парнем, насколько сам захочу. Ей всё это так здорово давалось, при этом никто не делал того же для неё.
– И мне захвати. – Она наклонилась и прикурила от горящей плиты.
– Не самый лучший способ, – в действительности мне хотелось сказать: Ты моя сестра, больше у меня никого нет. Не суй, черт тебя побери, пожалуйста, лицо в огонь. | |
